Охота на выбивание [СИ] - Евгений Сартинов

— Хорошо, я верю тебе, — согласился Император.

Ольга пилила его все время, пока они шли от здания ИВС к зданию ГОВД.

— Нет, ну ты догадался, пришел, нарисовался! Знаешь, сколько инструкций и законов ты нарушил? А если обо всем этом узнает Панков или прокурор, меня так же отстранят от следствия. Ты этого добиваешься?

Юрий снисходительно улыбался.

— Ну, во-первых, они не узнают. Лаптев будет молчать как рыба. Он сейчас уже в уме подсчитывает, на сколько он поднимется с Императорских подарков. ИВС хрен чего достанется, все Лапоть себе хапнет, я его хорошо знаю. А во-вторых, Оля, ты слишком следуешь букве закона. У нас, тут, в провинции, многое делается, совсем по другим законам, неписанным.

Он взглянул на часы.

— Ты куда, кстати, собралась?

— В прокуратуру.

— Я провожу тебя.

Они прошли узкими коридорами отдела, и вышли на улицу. Ольга на ходу сосредоточенно натягивала перчатки, и, судя по нахмуренному лбу, думала о чем-то чрезвычайно важном. Юрий остановил ее.

— Вобще-то, я не советую тебе сейчас идти в прокуратуру. Ну, во-первых, вряд ли кто там уже сейчас есть, седьмой час. А во-вторых, почему мы решила идти пешком?

Он развернул ее лицом к стоянке. Увидев в пяти шагах от себя свою машину, Малиновская повела себе совсем не так, как нужно вести себя следователю по особо важным делам. Она подпрыгнула на месте, радостно захлопала в ладоши, и, взвизгнув, бросилась на шею Астафьеву. Получив горячий поцелуй в губы, Юрий из-за спины Малиновской осмотрелся по сторонам, и увидел не менее десяти пар глаз, с интересом наблюдавших за этой эмоциональной сценой. Ольга бегом побежала к машине, он не торопясь, шел следом.

— Юрка, ты волшебник! Как ты смог это сделать?! — она по-прежнему не могла скрыть своей радости.

Астафьев развел руками.

— Пришлось внедриться в ряды мафии, срастись с уголовным элементом, пожертвовать своим честным именем, и продать государственные секреты, начиная с одна тысяча девятьсот семнадцатого года, и до наших дней, — признался он.

— Болтун! А если честно?

— Я же говорю, что у нас тут, в провинции, чуточку свои законы. Нарушишь пару писанных, зато создашь пару устных. Тем и живем. А вообще-то, если честно, все сделал Серега Денисов. Его это заслуга.

Он отдал ей ключи, и Ольга с радостной улыбкой открыла машину.

— Вас подвести, молодой человек? — игриво спросила она.

— А как же. Зря, что ли, мы с Серегой пахали полдня. Если бы ты утром видела, в каком состоянии мы ее нашли, тебе было бы не до допросов Императора. Ты бы плакала весь день, как царевна Несмеяна.

— Нет, это надо отметить, у меня такое состояние, что если я сейчас не выпью коньяка, то не выживу. Ты как смотришь на это дело?

— Да, можно, вообще-то.

— Слушай, а если пригласить Денисова в ресторан? — предложила Ольга. — Я с этой экскурсией на природу еще зарплату даже не истратила.

— На зарплату, в ресторан? — хмыкнул Юрий, а потом поправился. — Хотя, у вас же прокурорская зарплата, не чета нашей. Ну, а поляну накрыть, это тебе сам бог велел.

— Не бойся насчет бабок. На хороший забег в ширину хватит, — успокоила она.

— Да, можно разбежаться, — согласился Астафьев. — Душа что-то действительно требует праздника. Охота не удалась, так хоть так душу отвести.

Машина работала бесподобно, и это еще больше подняло настроение Ольги. Она даже повизгивала от счастья, закладывая на поворотах жуткие виражи. Под предлогом срочной работы они выцарапали Денисова из плотных объятий семейного счастья. Вечер они втроем провели в «Руси», лучшем ресторане города при одноименной гостинице. Ольга оказалась веселым собеседником, она в этот вечер словно отрывалась за все свое чопорное прошлое. В самый разгар веселья в ресторан подкатил хозяин ресторана и одноименной гостиницы, Вадик Долгушин, с женой и друзьями. Веселье пошло совсем уже крутое, и они засиделись до полуночи. Из отрицательных эмоций было только то, что Юрию невольно пришлось познакомить с Ольгу со своей матерью, работающей в той же гостинице администратором. А так как всех девушек та сразу воспринимала, как кандидаток в невестки, то Ольга прошла длительное собеседование, и, судя по довольному лицу матери, тест на совместимость с будущей свекровью она прошла.

— Хорошая девушка, серьезная, и профессия хорошая, строгая, — одобрила она. — Она тебя воспитает, как нужно.

Когда они вышли из ресторана, возникла новая проблема. По причине значительного опьянения вести машину Ольга уже не могла, и Юрий, как истинный джентльмен, пригласил ее переночевать к себе.

— А мне говорили, что Астафьев больше трех ночей с одной девушкой не проводит? — ответила Ольга, прижимаясь к нему всем своим плотным телом.

— Врут, все врут. Я даже был женат, почти год. То есть почти год спал с одной женщиной, и даже, почти, не изменял ей.

— Хорошо, поехали к тебе, но только, пожалуйста, поставь машину на стоянку. Я не хочу больше испытывать судьбу. Этот ваш, чертов, Кривов меня уже достал. Таких эмоций я больше не переживу.

Ночная темнота прорезывалась только острыми фарами проезжающих мимо машин. Свет же в «Волге», стоящей на обочине, был потушен, и человек, сидящий на переднем сиденье хрипел, задыхаясь, руками, из последних сил пытался отжать от горла тугую петлю удавки. Шофер, сидящий с ним рядом, бил его кулаком в солнечное сплетение, но не попадал, и тогда сзади, сдавленный голос прохрипел: — Брось ты это! Держи ему руки!

Водитель в темноте нашарил руки жертвы, навалился на них всем телом, отрывая руки от горла. Проволочная петля плотней легла на горло жертвы, и через пару минут водитель ощутил, как тело начало биться в мучительной судороге агонии.

ГЛАВА 13

Пробуждение их было не менее ужасно, чем в прошлый раз. Оглушительно загремел звонок телефона. А было всего полседьмого утра. Если учесть, что они угомонились в три, то раскрыть глаза Юрию было просто физически невозможно. Так что, с трудом подняв голову, и не открывая глаз, Юрий со стоном протянул руку к телефону, и хриплым голосом спросил: — Да.

— Юрий Андреевич, это дежурный капитан Семенов. Можно услышать Ольгу Леонидовну?

Астафьев удивленно хмыкнул, потом растолкал продолжающую безмятежно спать Ольгу и сунул ей в руки телефонную трубку.

— Тебя, из дежурной части.

— Да, Малиновская слушает, — голосом с интонациями Высоцкого прохрипела Ольга.

— Ольга Леонидовна, вас просил разыскать Кудимов. У нас убийство, и он говорит, что это дело нужно поручить вам.

— Да? Хорошо. Машину пришлете?

— Так точно.

— Ладно, минут через двадцать я буду готова. Адрес…

— Адрес мы знаем, — прервал ее дежурный.

Ольга положила трубку, и сердито посмотрела на Юрия.

— Этот ваш Кривов начинает меня раздражать. Такое впечатление, что участвуешь в передаче "Под стеклом".

— "За стеклом", — поправил Юрий, а потом рассмеялся. — Да, если бы ты действительно была бы девственницей, то могла бы смело подавать на меня в суд. Свидетелей — полгорода.

Она поднялась, и, держась за голову, прошла в ванную.

— Башка трещит, — крикнула она уже оттуда.

— Сама виновата. Нечего было мешать водку и вино. Потом еще пиво было.

— Забыл коньяк и виски, — сказала она, уже появляясь в комнате. Юрию нравилась эта манера Ольги бродить по квартире нагишом, с ее накаченной фигурой это было приятное зрелище. Ольга как-то обмолвилась, что долго занималась восточными единоборствами. По мнению Юрия, она перекачала плечи и бицепсы, да и ноги были чересчур рельефны. Зато живот у ней был поджар, и пресс значительно превосходил по упругости то, что имел Астафьев, за последние полгода окончательно забросивший свои гантели. Сейчас на Ольге не было ничего, но зато уже были подведены брови, ресницы и губы. Он протянул, было, к ней руки, но Ольга больно шлепнула его по пальцам, и начала одеваться.

— Ты поешь? — поинтересовался он.

— Нет, не могу, — отказалась Ольга. — Сейчас все полезет обратно. А ты что, не поедешь со мной? — она состроила невинные, удивленные глазки.

— По чину не полагается. Что там должен делать начальник следственного отдела? Я ведь даже не оперативник.

Юрий все-таки встал, начал одеваться.

— Спи дальше, ты что поднялся? — удивилась Ольга.

— Да нет, уже не смогу, все равно весь сон обломали. Такая уж у меня натура глупая. Если разбудят, не могу больше уснуть.

Он уже дожаривал себе сосиску, когда зазвонил его мобильник. Звонил Колодников.

— Да, Андрей.

— Слушай, там Ольга еще у тебя? — поинтересовался Колодников.

— Да, а что?

— Да, мы тут с трупом кувыркаемся, ждем ее. Я просто вспомнил, ты говорил, что у Сомова должен быть какой-то незаконнорожденный сын?

— Да, а что?

— А то, что у этого трупа паспорт на имя Ивана Павловича Суконина. Паспорт старый, советский, так что тут и родитель его прописан: Павел Павлович Сомов.